Карадаг – Коктебель

Дорога на восток в благодатный Коктебель постепенно закручивается в серпантин Синорского перевала. С крутых поворотов открываются как в картинах Сезанна верхние ракурсы залитых солнцем безлюдных долин. Дикая красота полуденных пейзажей навевает сюжеты библейских легенд. Вот и рухнувший готический собор знаменитого Карадага.

Эта жемчужина восточного Крыма однажды поразила воображение юного Пушкина и позднее, работая над Евгением Онегиным, он по памяти рисовал золотые ворота Карадага на черновиках своей рукописи.

Древний вулкан нагромоздил тут базальты и туфы, геологические потрясения поставили на дыбы полукилометровые террасы скал. За тысячелетия море поглотило большую часть вулканических нагромождений. Дожди и ветры смели более мягкие породы и как сумасшедший гений изваяли и Мертвый город и Чертов палец и короля с королевой во главе с целой свитой придворных.

Зеленые рощи, повисшие меж скал над перламутровыми бухтами, обнаженные в разломах сердоликовых и яшмовых жил, причудливые гроты, 100-метровые срезы каменной тверди, все это – раскрытая книга истории Земли.

Но сказ о Карадаге не выцветить ни кистью на бумаге
Не высловить на скудном языке.

Феерия Карадага плавно переходит в нежную цепь зеленовато-синих холмов, которые должно быть и предопределили название Коктебеля – край синих холмов.

В Коктебель невозможно попасть или даже обдуманно приехать, можно приехать рейсовым автобусом в поселок с таким названием, но в Волошинский Коктебель – нет. Его необходимо открыть. Каждый открывает его для себя. Волошин открыл для всех, хотя как сказать – все же для избранных. Отбор велся как бы сам собой, избранности способствовал пейзаж, климат, сочетающий дыхание моря, степи и гор, эта аскетическая пустынность.

Почему так случилось? Почему не благословенная Ялта, не пушкинский Гурзуф, а именно Коктебель впитал в себя атмосферу братства преданных искусству людей? Быть может как раз потому, что в тех краях открывать уже было нечего, они уже были освоены богатством, роскошью, властью. Служили богам развлечения и комфорта, а независимым музам была нужна иная среда обитания. И они искали ее на каменистых холмах Гомеровой страны. Так древние греки называли этот край. Он казался им дикой, невозделанной, созданной для изгнания страной. Возможно Волошин и ощутил себя древним греком, когда в начале века, среди гор, лишенных пленительной южной неги, построил дом на берегу залива и в сандалиях на босу ногу с посохом в руке, исходил все здешние тропы, кряжи и распадки, чтобы предугадать, что именно край изгнания и ссылки будет манить к себе художников и поэтов. Трудно сейчас перечислить всех, кто побывал в гостеприимных стенах дома поэта. Богоевский, Вересаев, Грин, Эренбург, Брюсов, Горький, сестры Цветаевы, Мандельштам, Чуковский, Платонов, Ходасевич – художники, поэты и певцы.

Бессонница, Гомер, Тугие паруса – Мандельштам поставил эти слова друг за другом под грохот здешнего прибоя. И прославленные, проклятые, незабываемые Гумилевские “Капитаны” были написаны на мансарде этого гостевого дома. А где Марину Цветаеву озарило роковое предвидение – “моим стихам как драгоценным винам наступит свой черед”. Здесь же, в Коктебеле. Вот такая обетованная земля, а точнее клочек ее близ Карадага. Карадаг, дом поэтов, восходящие струи воздушных потоков, соленые бризы и обжигающие фёны – это все Коктебель. Здесь заканчивается сказка природы под названием Южный Берег Крыма. Здесь локализирована полная загадок и интриг страна Киммерия – страна Гомеровых холмов.

Оленевка, Таврическая 6

На базе есть велосипеды и аэрохоккей. Недалеко находится центр по дайвингу, где можно взять акваланги на прокат и заказать услуги инструктора. Ежегодно ведется обновление сооружений, высаживаются красивые цветы и тропические деревья.

А еще видео -